С точки зрения теории языка не является знаком

Знаковые теории языка

с точки зрения теории языка не является знаком

ЗНАК ЯЗЫКОВО́Й, языковая сущность (значимая единица языка или может рассматриваться с точки зрения денотативного, сигнификативного ( см. Не все единицы языка являются знаками; таковы фонетич. единицы ( звуки, На основе понятия З. я. развивается знаковая теория языка, созданная Ф. де. Хотя понятие языкового знака в определении языка непосредственно не используется, без этого понятия невозможно построить теорию языка. . точки зрения, именно: различие между “языками”, которые не являются средством. Оно является означаемым знака, хотя в её состав и не входит. Как известно, с материалистической точки зрения форма знака, будь.

Различные типы, языков Продолжая рассмотрение вопросов, от носящихся к семиотической теории языка, лучше всего проанализировать вначале конкретные типы языков, с тем чтобы на этой основе строить дальнейшие обобщения. Поскольку семиотика истолковывает язык как совокупность предметов, которые обладают смысловым значением и которые являются языковыми единицами, она описывает раз личные типы языков с точки зрения характера предметов, образующих язык, и их смысловых значений.

Именно спецификой этих предметов и их смысловых значений определяется специфика того или иного языка. Один язык отличается от другого языка прежде всего материей предметов, входящих в язык. Наш обычный, повседневный язык, с помощью которого мы общаемся друг с другом в большинстве случаев, имеет звуковую материю определенного рода: Слова того же языка, зафиксированные письменно, имеют уже другую материю: Для языка слепых азбука Брайля характерна совершенно иная материя: Язык глухонемых состоит из жестов, воспринимаемых зрением.

Морская сигнализация осуществляется с помощью флажков. По-разному располагая флажки, сигнальщик сообщает нужную ин формацию. У некоторых племен Африки принято использовать в целях общения барабанный бой. В этом случае материя языка является звуковой, как и в нашем обычном языке. Однако природа ее иная: Азбука Морзе, как и обычный письменный язык, представляет собою язык начертаний, но ее начертания значительно проще: Не менее разнообразна материя предметов, образующих неинтенциональные языки животных.

Кузнечики, сверчки, саранча издают звуки, воспринимаемые слухом, при чем источником звуков является трение жестких хитиновых поверхностей друг о друга. Птица медоуказчик наряду со звуковыми знаками использует в качестве знаков свои телодвижения.

с точки зрения теории языка не является знаком

Она любит мед, но сама его добывать боится, зато без труда находит пчелиные гнезда. Обнаружив гнездо, медоуказчик летит к человеку или медведю и начинает издавать пронзительные крики и совершать вокруг него стремительные движения, как бы призывая следовать за.

В языке муравьев большую роль играют жесты, доступные зрению, и прикосновения, воспринимаемые через осязание. В стадах дикого крупного рогатого скота языковыми знаками могут быть самые разнообразные вещи: Таким образом, первое различие между языками проявляется как различие в материи предметов, составляющих язык. Второе различие, более существенное для раскрытия природы того или иного языка, заключается в различии их строения.

Теория и история языкознания

Начнем с простейшего случая. Всем известны знаки, используемые для регулирования уличного движения. Зеленый цвет светофора означает, что движение машин и людей разрешено. Красный цвет запрещает это движение.

Желтый, подготовляет к переходу от покоя к движению или, наоборот, от движения к покою. Все это языковые знаки, поскольку они созданы самим чело веком для сообщения определенной информации.

Их, совокупность составляет язык особого рода, очень простой, но все же язык в дальнейшем мы будем называть его языком I. Языковым знакам этого языка свойственна не только определенная материя. У них имеется еще одна особенность: Так, например, стрелка, разрешающая поворот налево, является знаком лишь при условии, что она берется в целом.

Отдельные ее части заостренный кончик, вертикальная часть и. Если бы какой-нибудь шутник распилил этот знак, скажем, на две части, то он получил бы не два знака, а две конфигурации, лишенные смысла в данной системе языка.

Рассмотрим теперь более сложный случай. На флоте до введения радиотелеграфии существовал следующий язык назовем его языком II. В нем имелись три элементарные формы: Значимыми были их различные сочетания, например: Вы подвергаетесь опасности Огонь или течь. Необходима немедленная помощь Да Нет и. Нетрудно видеть, что в отличие от языка I языковые знаки языка II состоят из частей, повторяющихся в различных языковых знаках. Правда, эти части сами по себе еще ничего не значат, и в этом отношении нет никакой разницы между языками I и II.

Однако регулярная повторяемость этих частей в различных языковых знаках составляет существенную особенность языка II: В самом деле, с по мощью различных комбинаций всего лишь трех элементарных форм мы можем передать на языке II очень большое число фактов, тогда как при пользовании языком первого типа нам пришлось бы изобрести столько различных отдельных знаков, сколько существует фактов, подлежащих сообщению. И наконец, для сравнения с языками I и II возьмем наш обычный язык.

Проанализируем какое нибудь высказывание этого языка, например: Оно обозначает тот же факт, что и стрелка из языка I. Однако в отличие от стрелки данный языковой знак разложим на части, обладающие собственным смыслом. Унилатералисты не отрицают, однако, единства знака и значения материальной и идеальной сторон в языке. Это единство, по их убеждениям, сложилось исторически. И все же, поскольку материальная сторона языка звуки речи не находится в голове человека, а его идеальная сторона является отражением внешнего мира, фактом сознания, функцией мозга, при всей неразрывности связи между материальной и идеальной сторонами языка они не тождественны и имеют свои формы существования и свои законы изменения.

Поэтому, по мнению унилатералистов, необходимо последовательно разграничивать знак и его значение, считая знаком только звукоряд, звуковой комплекс.

Поскольку знак звукоряд и значение существуют раздельно, между ними не бывает конфликтов, как это бывает в отношениях формы и содержания. Унилатеральная теория теория односторонности знака для многих ученых логична и убедительна. И все же с ней не соглашаются лингвисты, разделяющие билатеральную концепцию языкового знака: Наиболее последовательно теорию билатералъности языкового знака защищает и развивает А.

Язык как знаковая система.

Свое понимание материально-идеальной сущности языкового знака она строит на основе критического анализа учения о знаке Ф. Как известно, с материалистической точки зрения форма знака, будь то звуковая или графическая, как все материальное, существует и идеально как предмет мысли, сознания человека.

Тем не менее это свойство относительно и вторично по отношению к звуковой членораздельной речи. Из соссюровского определения языкового знака следует далее, что обозначающее как односторонняя материальная сущность не может быть квалифицировано как языковой знак, ибо последний складывается только в результате осознания носителями языка психической опосредованной сознанием связи между определенным понятием представлением и акустическим образом.

Об этом как раз и забывают, когда рассматривают язык в одной плоскости с другими знаковыми системами. Именно так и обстоит дело в общей семиотике, где стремление к обобщениям, к абстрагированию от специфики разных видов знаков приводит к непомерно широкому определению знака. Знаком считается любой предмет, любое явление, репрезентирующее другие предметы путем их замещения. При таком чрезмерно расширенном понимании знака человеческий язык во всем объеме инвентарь слов, звуковых единиц, моделей их сочетаемости может быть отнесен к семиотической категории.

Но этот подход мало что дает для выявления специфики языковых знаков, которые, будучи непосредственно связаны с психической деятельностью человека, с его мышлением Л. Выготскийсоздают неповторимое своеобразие такой сложной, многофункциональной системы, какой является человеческий язык.

Лингвистический энциклопедический словарь

Неповторимой чертой естественного языка по сравнению с другими видами семиотических систем является его способность опосредованно обозначать не только предметный мир, но и мир социально-психологической, познавательной деятельности человека. Это находит отражение, в частности, в наличии в языке огромного корпуса вторичных и косвенно-производных наименований.

В порядке обсуждения проблемы об односторонней унилатеральной или двусторонней билатеральной сущности языкового знака необходимо подчеркнуть следующее: Если согласиться, что языковой знак — односторонняя физическая сущность, то есть приравнять его к знакам других механических искусственных систем, а языковые единицы все двусторонние морфемы, слова и. Говоря о знаке, означающем в его соотношении с означаемым, мы имеем в виду именно данное, узкое понимание соответствующих категорий.

Совершенно очевидно, что слово для Жирара — унилатеральная единица. Для нас в данном случае важна возвращающаяся в разные эпохи и в разных контекстах идея о вызванных, вызываемых значениях. Не в ней ли возможность решения семиотического парадокса Соссюра? Приходится признать, что в языке как собственно лингвистической системе несколько подробнее об этом понятии см.

Причина практически та же: Фактически это делается для сохранения традиции в словоупотреблении — чтобы не пришлось дезавуировать привычные определения, согласно которым язык есть система знаков. Заметим, что принятое соглашение не распространяется на более широкое понятие языка в его психолингвистической трактовке: Что же тогда непосредственно используется в общении, в речевой деятельности?

Знак речи конструируется говорящим по правилам языка и с параметрами, которые определяются эталонами-фреймами, входящими в данные подсистемы языка. Упомянутый эталон-фрейм есть не что иное, как знак языка в том смысле, который представлен в рассуждении выше. Знак речи вызывает активацию соответствующего знака языка в ментальной системе слушающего. Нельзя не задать еще один вопрос: Приходится признать, что с развитием наук о языке защищать автономность лингвистики и ее основного объекта становится всё труднее.

Ниже мы, в сущности, воспроизведем незначительно модифицированную точку зрения, которую мы высказывали еще в работах х гг. Лингвист работает прежде всего с текстом и по данным текста реконструирует систему, которая этот текст породила. Текст, как сказано выше, составлен из знаков речи, унилатеральных единиц. Лингвист в то же время исходит из презумпции осмысленности текста.

В данном случае это означает, что существует семантическая структура, соотнесенная со структурой текста, и что существует система, устанавливающая соответствие между структурой текста и семантической структурой. Такую систему уместно считать фрагментом системы языка в собственно лингвистическом смысле. Ключевой вопрос здесь — в понятии семантики. В контексте обсуждения нашей проблемы семантика не равна значению; семантика здесь выступает как формальный модельный аналог значения, которое как таковое неразрывно связано с ментальными механизмами человека, но от последних лингвистика, стремящаяся сохранить автономность, поневоле отвлекается.

Если мы захотим установить интерпретацию второго порядка, соотнеся семантические структуры со структурами значений как ментальных категорий, мы автоматически перейдем от лингвистики к психолингвистике.

Она отвлекается от носителя языка, принципиально исключая его из рассмотрения. В этом смысле она идет дальше той сферы лингвистики, объект изучения которой — мертвые языки. Специалист по мертвому языку не может непосредственно обращаться к исследованию речевого поведения носителя языка, не может экспериментировать с языком, он вынужденно ограничивается текстами.

с точки зрения теории языка не является знаком

Но он явно или неявно исходит из того, что за изучаемым текстом — носитель языка с присущими ему ментальными механизмами. Для него система, породившая исследуемый им текст, может быть любой — компьютерной программой, например. На алгоритмы работы системы также не налагается никаких ограничений; единственное к ним требование — порождать текст определенного вида, не допускать того, что в данной системе рассматривается как ошибка.